Интерпретация сюжета знаменитого "Полета над гнездом кукушки" классиком русского андерграунда Веничкой Ерофеевым. Ночь с 30 апреля на 1 мая. Психи, санитары. Не ведьмин шабаш, но шабаш. Не больничные койки, но лестницы в небо. И неподражаемый текст автора поэмы "Москва-Петушки" в трагедии "Вальпургиева ночь, или Шаги командора".
|
"В трактовке Театра на Юго-Западе привлекает прежде всего обнаженность эмоций. Безграничная смелость в изображении разных стадий подавленности и истерзанности человеческих душ. Однако мощный поток чувств почти непостижимым образом оказывается закован в монолитную, микеланджеловски лаконичную форму сценического действия.
Спектакль являет собой единое целое, в котором каждое слово и движение выверено с музыкальной точностью: каждому нюансу изобретательной режиссерской мысли найдено свое единственное место.
Валерий Белякович выбирает для постановки любимый им стремительный темп смены эпизодов, кинематографически пульсирующий ритм. От современности и остроты социальной проблематики бросает в дрожь: веселая палата № 3 - обширный срез общественной жизни России 80-х. Все формы клинического безумия и тихого сумасшествия, здравого смысла и гениальных проблесков интуиции, все виды протеста против бессмысленности жестокого мира, все нации и возрасты в разношерстных рядах борцов"
Н. Колесова "Евангелие русского экзистенциалиста", журнал "Театральная жизнь".
"Вальпургиева ночь" Венедикта Ерофеева - современная вариация на тему "Палаты № 6". Трагифарс, о котором сам автор сказал, что "решил сделать очень смешно и в финале героев ухайдокать, а подонков оставить - это понятно нашему человеку". Монстры в белом - врачи и санитары, угрожающе-бодро скандирующие а капелла "Я люблю тебя, жизнь!", и их пациенты, отвечающие не менее уместно и оптимистично: "Эй, вратарь, готовься к бою!". В обрамлении антимузыки "Йеллоу" эти "картины настоящего" производят шоковое впечатление. Но режиссер снимает жестокую безысходность авторского финала. И над всем нашим бедным сумасшедшим домом звучит литургия, оплакивая и умерших, и еще живых, возвращая нам милосердие и прощение"
Т. Горшунова "Интервью с отступлениями", журнал "Музыкальная жизнь".
"Перед нами - отечественный вариант знаменитого "Гнезда кукушки". Здесь, "на дне" жизни - народный юмор (шквал шуток и прибауток) и юмор интеллектуалов, оригинальные мысли, культура - пусть в виде обрывков, распавшихся звеньев "порванной цепи времен". Спектакль Беляковича показывает, что сегодня это и есть "почва", объединяющая людей. Почва, традиционно враждебная столь же родному "официозу", а порой парадоксально, комично сливающаяся с ним.
Ерофеев, по его словам, был увлечен мыслью написать "классическую пьесу", только сделать ее, в отличие от трагиков-классицистов, очень смешной. И "смех" Ерофеева попал в благоприятную среду - юмор исходно присутствует в спектаклях Театра на Юго-Западе, доминирует на протяжении всего сценического действия и подводится почти вплотную к трагическому финалу"
Н. Кайдалова "Мифы или реальность", журнал "Театральная Москва".
|