Для начала заглянем в мемуары кинорежиссера Георгия Юнгвальда-Хилькевича "За кадром". В ту главу, где он рассказывает о работе над картиной "Узник замка Иф".
"На роль Монте-Кристо я искал невероятное, неординарное лицо. Такое, что не оставит людей равнодушными. Нужно было, чтобы этот персонаж люди либо полюбили, либо возненавидели. Миша Боярский хотел сыграть графа Монте-Кристо, но это был бы повтор рисунка Жана Марэ. Был бы еще один красавец.
Как-то я увидел фотографию Вити Авилова в журнале "Театр", там была статья о спектакле "Гамлет" в Театре-студии на Юго-Западе. Заинтересовался им. Посмотрел "Гамлета" А когда узнал, что до театра Авилов водил большегрузные "КрАЗы" и знал тяжелую работу непонаслышке, это окончательно сподвигло меня на то, что именно Авилов должен играть Дантеса..." Юнгвальд-Хилькевич неточен только в одном - в марке большегрузного автомобиля. Виктор Авилов крутил баранку "МАЗа". На нем он и подъехал к первому в своей жизни театру. И играл спектакли...
Московский Театр на Юго-Западе не был в Петербурге очень давно. И вот "ТеатрДом" взялся организовать показ на сцене ДК "Выборгский" спектакля "Мастер и Маргарита"...

- Виктор Васильевич, как вы думаете, человеку, который не читал "Мастер и Маргариту" будет интересно смотреть ваш спектакль? Он все поймет?

- Поймет. Я сам удивился и спрашивал режиссера Валерия Беляковича, когда мы начинали работать над "Мастером": "Романыч, как ты думаешь такую глыбу охватить?!" И что он мне ответил? "Я не знаю!" Вероятно, действовал по поговорке: "Глаза боятся - руки делают!" В мае - июне мы прошли хорошую проверку в Японии. "Нам не все понятно в христианской философии, - говорили японцы, - но то, что спектакль грандиозный, это - однозначно!"

- Роль Воланда - рисковая!

- В смысле - мистическая?

- Да. Далеко не каждый актер соглашается играть Воланда.

- Я знаю три таких наименования в мировом репертуаре - "Мастер и Маргарита", "Макбет" и "Пиковая дама". Может, кто-то знает больше. Говорят, за них очень опасно браться. Чревато последствиями. Я, честно говоря, не задумываясь, приступил к работе над ролью Воланда. И только потом стал замечать какие-то роковые совпадения. Не знаю, можно это отнести к мистике или нет.

Мы репертровали сцену, где Воланд говрит: "Человек начнет управлять собой, другими распоряжаться, и вдруг у него - саркома легкого!..", и вдруг звонок из Одессы: "Вить, приезжай на похороны! Слава (мой друг) умер! Саркома легкого!.."

- Воланд - отрицательный или положительный персонаж? Если отрицательный, то чем вы, хотя бы для себя, пытаетесь его оправдать?

- Трудно определить вообще: "кто есть кто" в булгаковском романе. Да и сам роман настолько неоднозначен!... Воланд - это такая субстанция! Это богоравное нечто! У него мудрости хватит на сотни человек! Когда я начал задумываться о земном бытие, понял, что у нас принято Бога представлять достаточно примитивно. Мне кажется, что над Богом есть еще Бог. И тот, Верховный Бог, вызвал однажды к себе двух лучших своих учеников и сказал им: "Вот там далеко есть планетка Земля. Ты будешь (я так примитивно объясняю) на Земле Богом. А перед тобой, ввиду того, что ты более талантливый и более одаренный, ставится более сложная задача: ты будешь на этой Земле Дьяволом".

Я серьезно занимался философией и теософией, так что на эту тему мы можем проговорить долго.

Вы знаете, мне кажется, что спектакль "Мастер и Маргарита" в общем своем звучании получился у нас довольно светлый. Мне нравится играть Воланда. Но я не с Воланда начал. Я к Воланду пришел. У меня вообще счастливая актерская судьба. Вот уже двадцать три года я играю Мольера в "Кабале святош" того же Булгакова. Это тоже нечто. А еще - Гамлет, Калигула, Арбенин, Хлестаков, Беранже в "Носорогах" Ионеску, Ланцелот в "Драконе" Евгения Шварца. И когда у меня спрашивают: "Вам не страшно было за Воланда браться?", я отвечаю: на одной чаше весов у меня - Воланд, на другой - Ланцелот. Он же - Георгий Победоносец. В финале первого акта у Шварца тоже есть великолепнейший монолог, обращенный к зрителю: "Эй вы, не бойтесь! Это можно - не обижать вдов и сирот. Жалеть друг друга - тоже можно. Жалейте друг друга! Жалейте! И вы будете счастливы. Это правда, это чистая правда! Это самая чистая правда, какая есть на земле!.."

- Виктор Васильевич, вы назвали роли - предел мечтаний многих актеров. После таких ролей еще с чем-то можно мечтать?

- У меня нет такой привычки - загадывать, планировать. Но вот что мне подсказывают здравый рассудок и холодный ум: "Не пора ли - как там дальше? - замахнуться на нашего Вильяма Шекспира!" Король Лир! Возраст уже подходит. Я думаю, можно начинать репетировать. Хотя и Ричард может быть.

- Мне казалось, что Авилов как раз и был - и есть! - одержимый.

- Нет, не был.

- Да ну! Взрослый человек на "МАЗе" с прицепом ездит в театр спектакли играть!..

- Я вам могу сказать, когда произошел перелом в сознании. Возьмем за точку отсчета семьдесят пятый год, когда мы начали делать театр. Первые наши работы были веселенькие: "Водевиль", "Женитьба" Гоголя, ранние чеховские рассказики. Все хихоньки да хаханьки. Выходили на сцену, дурачились, прыгали, орали. Не каждый день, раз-два в неделю спектакль. Но постепенно театр выходил не другой уровень - профессиональный. Это как-то само по себе перетекало. И, если я не ушел из театра, так только потому, что не мог подвести своих друзей. А первая роль, после которой я серьезно задумался, кто я, что я, и что мне вообще надо в этой жизни и в профессии, появилась в 1980 году. Это был Мольер в "Кабале святош". И то не сразу задумался. А когда Мольера уже поиграл год-два. А дальше посыпалось: "Носороги", "Гамлет" - спектакли и роли, после которых уже назад ходу не было!