|
|
Последняя женщина сеньора Хуана (1987-1996)

ОТ АВТОРА.
Вероятно, эту пьесу можно играть в исторических костюмах. Вероятно, ее можно осовременить. Что касается автора, он не стремился уклониться от нее. Он видел свою задачу в ином – попытаться понять, почему из многих мужчин, во все времена любивших женщин, память человеческая пронесла сквозь века именно Дон Хуна...
Действующие лица и исполнители
| Постановка и сценография |
|
нар. артист России Валерий БЕЛЯКОВИЧ |
| Звуковое оформление |
|
засл. раб. культуры России Анатолий ЛОПУХОВ |
| Художник по свету |
|
Наталья ОВЧИННИКОВА |
| Пошив по костюмам |
|
Мария БУСЛАЕВА, Татьяна КРАВЦОВА,
Ирма АЛЕКСЕЕВА,Алевтина ГАВРЮШИНА |
| Первый прогон состоялся: 26 ноября 1987 года |
Продолжительность спектакля: 1 час 50 минут
|
ХУАН. Нет. Потому что однажды, однажды случилось что-то вроде чуда. В чужом доме, в чужой постели я открыл глаза и вдруг увидел счастливое человеческое лицо. И я понял ТАК бывает.
КАРЛОС. Что – так?
ХУАН. Не знаю.
КАРЛОС. Ага, молодец.
МИХО. Сеньор, ну что же вы замолчали? Сеньор, вы сказали – счастливое человеческое лицо.
ХУАН. Да-да, и вот тогда и подумал: тот на небе, от которого мы зависим, дал нам жизнь, тот на земле, от которого мы зависим, не отнял её. Спасибо им! Это очень много! Но счастье, счастье может дать только один человек другому человеку.
ЭЛЬВИРА. Красиво говоришь, Хуан, рехнуться можно.
ХУАН. Зачем? Я изучал алхимию и точно знаю – из ничего не возникает что-то. Чтобы один нашел, другой должен потерять. Но бывают исключения, когда встречаются двое, находят оба – из ничего возникает нечто. Протяни холодную руку к холодной руке – и вспыхнет пламя, у которого можно согреться.
ЭЛЬВИРА. Вот-вот, ты лучше скажи, сколько жизней сгорело в твоем этом пламени. Ты не хранитель огня, а поджигатель. После тебя остается грязь и зола. Ты поджигатель, Хуан. Таких в деревнях закалывали вилами.
КАРЛОС. Или просто убивали.
КОНЧИТА. Сеньоры, что вы говорите?! Не хорошо быть такими эгоистами! Вы же не хотите этого! Вы что?! Сеньор Хуан, как, я не знаю… великий скрипач, или художник, он принадлежит всем! Как же можно так говорить? Вы что?! Простите их, сеньор Хуан!
|