Рассылка новостей

E-mail:

Поиск

Анна Банасюкевич, Софокл «Царь Эдип», «Театральная касса», февраль 2008 г.


На сегодняшней сцене нет места трагедии. Сознание современного человека претерпело немало изменений со времен античности или эпохи Шекспира. Потому нет ничего удивительного в том, что классическое произведение, появившись на современных подмостках, иногда меняет свое лицо до неузнаваемости. Режиссер ведет с драматургом диалог о жизни здесь и сейчас, приноравливая пьесу к нынешним реалиям.



Стиль бессменного руководителя Театра на Юго-Западе всегда славился одной характерной чертой: Валерий Белякович из спектакля в спектакль выступает не просто как режиссер, но и как соавтор. Он никогда не ограничивал себя в интерпретациях, и в его руках пьесы всегда превращались в новые, оригинальные произведения. Достаточно взглянуть на последние премьеры театра, чтобы понять: Белякович ни на минуту не изменил своей режиссерской свободе: «Карнавальная шутка» Гольдони из комедии положений превратилась в трагикомическую историю, в «Опере нищих» мешаются тексты разных драматургов.


Новый спектакль театра «Царь Эдип» естественно вписывается в этот ряд: Белякович не удовлетворился классическим переводом пьесы Софокла, в своей работе он обратился даже к вариантам подстрочных переводов.


«Эдип» Беляковича – совсем, не трагедия. Скорее это политическая драма с элементами триллера и детектива. Персонажи, произносящие античный текст, кажутся нам современниками, людьми с улиц сегодняшней Москвы: бытовые интонации, беглая речь напрочь убивают поэтическую красоту и возвышенность текста. Этого-то режиссеру и надо: его герои не из мира поэзии, они скорее из теленовостей, газет и сериалов. Эдип (Евгений Бакалов) – легендарный царь, освободивший Фивы от Сфинкса, - выглядит здесь типичным олигархом или политиком, влияние и слава которого уже клонятся к закату. Его свита (крепкие парни с бритыми затылками и сытые суетливые дельцы) похожа на команду менеджеров и пиарщиков, всегда чутких к конъюнктуре и держащих нос по ветру.


Богу в этой истории нет места. Оракул с его постоянно возносимыми молитвами – лишь правила игры; еще одно лицо, мощное орудие в политической борьбе. Умело его используя, можно легко устранить конкурента или слишком влиятельного и потому опасного соратника и покровителя. Храмом здесь служит рифленая стена жестяного забора – такие мы каждый день видим на стройках. Приближенные к царю упираются лбами в забор, торопливо вскидывают руки к небу, пытаясь договориться с божествами по-быстрому, по-деловому, не тратя слов и драгоценного времени.


Сам Эдип на фоне этой циничной, трусливой своры выглядит белой вороной, и особого сочувствия не вызывает. Конечно он – личность масштабом покрупнее, но так как Белякович ставит политический триллер, а не античную трагедию, то он не дает нам забыть, что власть притягивает к себе людей определенного толка и всех вяжет в один роковой круг.


Белякович органично связывает детективную историю с философскими размышлениями на тему государства, его необходимости и одновременной ущербности его природы, уходящей корнями в человеческие слабости и пороки. Его Эдип, поверженный и вместе с тем преисполнившийся спокойным достоинством, выходит в финале с черными яркими пятнами вокруг зажмуренных глаз. Он похож на трагического шута, жизненный крах парадоксальным образом приблизил его к истине и избавлению от суеты. Его слова о «пределе», который «всему положен», и об обманчивости и мимолетности «благих времен», обращенные напрямую к сидящей совсем близко к сцене публике, звучат грозным предостережением и тревожным предчувствием и не могут не найти отклика у людей, на глазах которых история несется с бешеной скоростью, круша государства, ломая судьбы, меняя границы и мешая мир с войной.

 


← Назад 01 . 02 . 2008

Эта статья связана с:

Актерами и работниками театра

Спектаклями