Алиса Никольская: "На дне" по-староанглийски"

Художественный руководитель Театра на Юго-Западе Валерий Белякович – режиссер, у которого все наоборот. Необычное толкование известных классических авторов и произведений всегда считалось его коньком. Герои горьковской «Ночлежки» были светлы до святости, страсти «Трехгрошовой оперы» разыгрывались в шумном современном мегаполисе, а парад женихов-неудачников в гоголевской «Женитьбе» напоминал засдание в какой-нибудь крупной фирме. Все эти неожиданные соединения форм, времен и стилей объединяло одно:  они все были оправданы материалом. И вызывали удивление, смешанное с восторгом.  Однако любой, даже самый удачный прием может однажды исчерпать себя и, соответственно, выйти боком. Что и случилось, если в качестве примера взять последнюю премьеру Театра на Юго-Западе «Два веронца».

         Смешную романтическую комедию Шекспира о двух юных влюбленных парах, дружбе и предательстве Белякович полностью переписал. Придумав следующее: пьесу великого бардак будут разыгрывать бомжи-попрошайки из подземного перехода, куда однажды спустился странный человек, означенный как Поэт и Вдохновитель представления (Михаил Докин). Он призывает опустившихся личностей уверовать в то, что жизнь прекрасна, и для этого поиграть в театр. Бомжи сопротивляются, ругаются и готовы даже побить Вдохновителя. Но потом по необъяснимой причине втягиваются в шекспировскую историю. Правда, по завершении прнедставления «театра подземных переходов» ни в лицах, ни в душах обитателей подземелья ничего не меняется. И к чему был нужен сей затейливый антураж, так и осталось загадкой. Тем более что он сильно мешает исполнителям. Это особенно бросается в глаза, когда где-то к середине действия Шекспир  неожиданно одерживает верх – и актеры преображаются. Снедаемый запретной любовью Протей (Валерий Афанасьев)  становится убедителен и трагичен, покинутая им Джулия (Людмила Долгорукова) страдает на разрыв сердца, а одинокий, никем не любимый красавец  Турио (Андрей Аббасов) в своих немногих сценах просто выходит на тему «лишнего человека». И невольно думалось: отчего же Беляковичу вдруг наскучил господин Шекспир, которого он столь много и удачно ставил в традиционной для себя манере? А «Два веронца» вместо уморительно-смешной комедии получились горькой печалью почему-то безвозвратно ушедшему.

← Назад	03 . 10 . 2003