Аркадий Петров: «Джульетта – японская любовь. На Юго-Западе помирили враждующие кланы», журн. ВЕК, № 3 (368) 2000 г. (21 января – 27 января)

У популярного московского "Театра на Юго-Западе" есть театры-друзья в Японии, Южной Корее и США. С японцами играются шекспировские "Ромео и Джульетта". Модель такая – представителей клана Монтекки играют московские артисты, клана Капулетти – артисты театра "Тоуэн". Ромео – русский, Джульетта – японка. Спектакль двуязычный. По мнению театральной критики – это история о героях и толпе.

И всё же кому пришла столь необычная мысль – ставить трагедию Шекспира двумя труппами? Задаю этот вопрос главному режиссёру "Театра на Юго-Западе" Валерию БЕЛЯКОВИЧУ.

- Жил в Москве, на улице Вавилова, японец Хореи Синди. Изучал историю русского театра. Открыл для себя театры на Таганке, на Юго-Западе. Пригласил к нам однажды представителей "Джапан артс"
– организации, которая занимается прокатом по Японии театральных спектаклей. Им тогда особенно понравился "Гамлет". В 1990 году мы получили приглашение на двухмесячные гастроли. Играли во многих городах Японии, а по пути ещё заехали в Южную Корею, где выступали в Сеуле и Пусане. Не скажу, что все падали от восторга, но успех был. Играли на русском языке, там, где возможно, был и перевод, но вообще "Гамлета" и японцы, и корейцы неплохо знают. Надо учесть, что Япония в культуре всегда была ориентирована на Россию. Хотя у японцев есть своя театральная традиция – "Кабуки", "Но", театр марионеток, женский театр (все роли исполняют актрисы). Современный же (назовём его "европейским") театр развит у них слабовато. Сейчас они эту культуру активно осваивают, в первую очередь – идеи Станиславского. В этом им помогают российские режиссёры – в своё время Анатолий Эфрос (он ставил в театре "Тоуэн" "Месяц в деревне"), а в последние годы – Валерий Фокин и Сергей Юрский. Представители "Тоуэна" – ведущий артист театра Чикаиси и менеджер Такки, посмотрев нашего "Гамлета", предложили совместный проект: ставить "на две труппы" "Ромео и Джульетту". Было это в 1992 году. Я не рискнул тогда сразу ехать в Японию. Сначала этот спектакль я поставил у себя в театре – русский вариант. Потом пригласил японцев посмотреть, что получилось. Ставил я в нашем обычном "юго-западном" стиле. А вот декорации – с учётом предстоящих переездов, смен площадок – решили сделать лёгкими, разборными. Костюмы сшили из старого брезента, который я выпросил во МХАТе, где только что поставил "Макбета". Получилась очень фактурная ткань, из которой наш дизайнер (она же одна из ведущих актрис театра) Ирина Бочоришвили вместе с Александром Задохиным выкроили замечательные костюмы. Японцам постановка понравилась. И тогда мы отправились в Токио…

- Вы долго притирались друг к другу?

- Совместные репетиции продолжались три недели. Поначалу было страшно. Потом страх прошёл: глаза боятся, а руки делают. Хотя все рисковали. Тут такая деталь: в Японии в каждом городе существует "Организация любителей театра". Если она раскупает билеты (фактически "покупает спектакль"), то можно не волноваться. Дело сделано, надо лишь приехать и выступить. При этом в городе ни одной афиши, а двухтысячный зал набит битком. Срабатывает японская коллективная психология. Гастроли прошли с триумфом – "Ромео" был даже объявлен лучшим спектаклем года. А Анатолий Иванов – Ромео стал популярной личностью.

- Как звали Джульетту? - Тошико Мацуда. Мы её, конечно, называли "Тошкой" или "Тошкой-картошкой". Была ещё "Синка-керосинка"… Им тоже трудно было произносить наши имена – я, например, стал "Бера-саном" (букву "л" они заменяют на "р"). За четыре года мы побывали на всех островах. В один из последних приездов были на Хоккайдо. Это японский Север, чем-то похож на Россию: много берёз, рябин. В 1997 году меня впервые пригласили работать с японскими исполнителями. Как режиссёра, уже без театра. Я выбрал для них тогда Булгакова – "Страсти по Мольеру". Заглавную роль тогда играл замечательный актёр Икеда, который в своё время сотрудничал с Эфросом. В конце 1998-го состоялась моя вторая поездка в Японию. На этот раз я поставил "На дне" Горького – пьесу, которую японцы просто обожают.

- А Корея – это как бы "дубль" Японии?

- Совсем другая страна. В театре они (как и японцы) – в начале пути. Пока повторяют всё за американцами. Я посмотрел там мюзикл "Корус лайн" – смешная копия бродвейской постановки. В драматическом искусстве равняются на Россию. Как и американцы, впрочем.

- Вы ведь выступали и в Штатах…

- Показывали собственные спектакли ("Мастера и Маргариту"), но были и собственные постановки со студенческим театром Иллинойского университета в Чикаго ("Дракон" и "Мирандолина"). Тоже двуязычные – по схеме, опробованной с "Тоуэн-театром". Недаром Жан Кокто сказал: "Все театры мира пахнут одинаково".
Конечно, в коммерческом плане гастроли выгодны. Да и много интересного видишь. Но пока мы ездим, искусство в России идёт вперед семимильными шагами. Боюсь, как бы нам не отстать о нынешнего уровня отечественного театра.

← Назад	21 . 01 . 2000