Константин Симонов

Константин Михайлович Симонов
1915-1979

Википедия: «советский писатель, общественный деятель, один из самых видных литературных апологетов (во времена "культа личности") И. В. Сталина и социалистического строя, Герой Социалистического Труда (1974), шестикратный лауреат Сталинской премии, член ЦК КПСС в 1952—1956, депутат Верховного Совета СССР, заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР»...

Биография там же: «С началом войны призван в армию, работал в газете "Боевое знамя". В 1942 ему было присвоено звание старшего батальонного комиссара, в 1943 - звание подполковника, а после войны - полковника.
Как военный корреспондент побывал на всех фронтах, прошел по землям Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Германии, был свидетелем последних боев за Берлин».

Там же про любовь, про верность, про женщин: «В первый раз Константин Симонов был женат на хрупкой, изящной, насмешливой Евгении Ласкиной, филологе и — в будущем — редакторе. В 1939-м у них родился сын Алексей. Тогда же Симонов, пропадавший у Ивана Берсенева в Театре Ленинского комсомола в связи с постановкой своей пьесы, познакомился со знаменитой Валентиной Серовой, молодой вдовой недавно погибшего летчика Анатолия Серова, чья слава многократно превосходила по тем временам весьма скромную известность молодого поэта. Отношения с Серовой, знаменитой по картине Девушка с характером больше, чем по театральным постановкам, происходившей из артистической семьи, увенчались не только браком, но и принесшими Симонову оглушительную популярность стихами, среди которых знаменитое «Жди меня, и я вернусь..»., посвященное Серовой. Отныне Валентина Серова воспринималась публикой не только как артистка, но и как Муза, адресат необыкновенной (и до того — не особенно разрешаемой в советской поэзии конца 30-х) любовной лирики. Серова уже сама себе не очень-то и принадлежала — ей следовало очеловечивать Женщину, верную и любящую, адресата миллионов надеющихся сердец. Но Серова была еще и просто женщиной. Встретив в одном из военных госпиталей, где она выступала с концертами, молодого красавца генерала Рокоссовского, она не только изменила Симонову, но и обманула идею поэтической верности и надежды. Симонов как поэт бешено развивал успех своего стихотворения дальнейшей сюжетно-любовной лирикой. Но сюжет жизни упрямо развивался по-своему. Сталину это не понравилось: он принял литературный сюжет за идейную норму, а зигзаг жизни — за ее нарушение. И при встрече с Рокоссовским вождь спросил его: как он полагает, чья жена — артистка Серова? Ответ генерала был лаконичен: Константина Симонова. Вот и я так думаю — будто бы ответил вождь и тем разрешил любовный треугольник. Серова осталась с Симоновым. Чтобы закрепить наладившиеся отношения в семье, Симонов взял Серову в Париж, где она произвела впечатление на семидесятилетнего Бунина. Но совместная жизнь звездной пары не складывалась ни в квартире на улице Горького, ни на даче в Переделкине, где Толик Серов, сын от первого брака, стал одним из самых известных шалопаев (вскоре он попал в колонию, потом в армию; жизнь окончил в 35 лет). Рождение вскоре после войны общего ребенка Симонова и Серовой, дочки Маши, ничего не изменило в лучшую сторону. Они расстались».

«Русские люди»
1942
- шла почти во всех театрах страны;
- Государственная премия, 1943;
- была опубликована в газете "Правда";
- в конце 1942 премьера пьесы с успехом прошла в Нью-Йорке

Любопытное свидетельство: «В моей личной библиотеке была долгие годы книжка, которую с полным правом можно было называть главным свидетелем мужества и героизма защитников Сталинграда в смертельный для Родины час. Она для всех — живая память, так как находилась в полевых сумках и вещевых мешках командиров и красноармейцев, сражавшихся у стен волжской твердыни и в самом городе. Доказательство очень простое: это обложка и сведения в выходных данных. Формат ее — карманный (карман шинели), издана в широко популярной тогда серии «Библиотека красноармейца» Воениздатом Народного комиссариата обороны СССР осенью 1942 года (подписана к печати 9 августа). Книжка называется просто: «Русские люди» (подзаголовок — «Пьеса»). Над именем автора — Константин Симонов — гриф: «Из фронтовой жизни». Короче, издана в Москве для фронтовиков в дни Сталинградского сражения. (Кстати, тираж не обозначен — видимо, очень большой: пьеса напечатана на грубой оберточной бумаге.)».

Тогда, в 80-х, когда Белякович поставил «Русских людей», ходили слухи, что мол заказуха (в те времена это считалось предосудительным, не в пример сегодняшнему положению вещей). Болтали, что поставил, чтобы не запрещали «Носорогов». А между прочим спектакль был с песнями Высоцкого. А по сравнению с сегодняшними агитками, понимаешь, что Симонов был мастер. А вот интересно, если б вернуть сегодня «Русских людей» на сцену, будут приходить? Есть вещи, которые в любом космополите разбудят зачатки национализма. К примеру, когда Хворостовский поёт «На сопках Маньчжурии» не плакать невозможно.

библиотекарь Анна Китаева